– Знаешь, у моей жены есть одна знакомая, она спит и видит, как бы выйти замуж...

– Ну и?..

– Они вместе работают; моя Танька – ну, ты знаешь, а эта её знакомая, она сидит на телефоне...

– Телефоны уже не актуальны.

– Ну, не скажи. Смотря для кого и для чего. Сам знаешь, какая в таких заведениях клиентура. Закомплексованных всяких полно, им легче с тобой просто поговорить, нежели общаться вживую или по видео. А так ты звонишь: "Аллё-аллё", а тебе отвечает такой нежный голос: "Аллё-аллё"...

– Ты вообще к чему этот разговор затеял? Хочешь, чтобы я туда позвонил, что ли?

– По-моему, быть холостяком в тридцать три года – это патология.

– Быть идиотом в сорок семь тоже не совсем нормально, однако наш царь живёт и здравствует.

– Я не о том. Эта девушка... её зовут Ира... она... словом, Танька считает, что вас стоит познакомить. Она тоже разными НЛО интересуется.

Никитин хмыкнул и два раза ударил кулаком по ладони.

– Женить меня, значит, решили?

– Если ты сам этого вопроса не можешь решить, приходится нам решать его за тебя.

Никитин поскрёб бородку. С одной стороны, ему не нравилось, когда его друзья начинали соваться в его личную жизнь, но если взглянуть на эту проблему под несколько иным углом зрения, то можно было выловить в озере минусов и несколько жирных плюсов. Если я женюсь, размышлял Никитин, то я убью одним выстрелом не одного зайца, и даже не двух, а сразу штук пять, пожалуй. Рикошетом. Во-первых, коллеги по лаборатории перестанут меня подкалывать, во-вторых, можно будет больше внимания уделять своему хобби (Никитин был упёртым фанатиком-уфологом, у него даже имелся телескоп, в который он любил смотреть на звёздное небо в надежде увидеть скользящую по нему летающую тарелку, набитую до отказа инопланетными пассажирами, приветственно помахивающими ему из иллюминаторов своими щупальцами), в-третьих, не надо будет тратить деньги на секс-обслуживание... Внезапно он почувствовал, что уже начинает влюбляться в эту незнакомую ему девушку, работающую в службе психологической помощи жертвам милиции, которая – как и он – интересовалась неопознанными летающими объектами, и наверняка это "интересовалась" означало не просто стандартно-ширпотребный интерес, каковой присущ большинству обывателей, питающихся помоями масс-культуры, а нечто гораздо большее, например, ведение специального дневника наблюдений или даже классификатора инопланетных пришельцев, который она никому не показывает и в котором зарисовывает свои фантастические видения, посещающие её во время ночного сна. Ира, её зовут Ира... Никитин снова поскрёб бородку.

– А ты её хоть сам видел? – спросил он как бы равнодушно, надеясь, что Илья не заметит, как блестят его глаза и дрожит вожделеющим камертоном голос. – Поди, страшная как атомная война, раз до сих пор не замужем. А сколько ей лет-то?

– А, заинтересовался! Не знаю я, сколько ей лет. Двадцать с чем-то, наверное.

– В двадцать с чем-то – и не замужем? – удивился Никитин. – Слушай, что-то здесь не то. Что-то здесь не то. Если девушка в двадцать с чем-то лет до сих пор не замужем, значит, у неё какие-то серьёзные проблемы. Мужики – это другое дело, мы можем и всю жизнь холостяками оставаться, но женщины – они же жаждут семейного очага, детей... Нам-то что: захотел, пошёл в кабинки, заплатил, вернулся, всё нормально. А если она в двадцать с чем-то не замужем, в то время как нормальные девушки выходят замуж ну максимум в пятнадцать, то это наводит на подозрения, согласись?

– Согласен, есть в этом что-то нездоровое, – задумчиво кивнул Илья, который и сам был здорово озадачен открывшейся перед ним загадкой природы, хотя если бы он задумался над проблемой брака и холостой жизни посерьёзней, то выявил бы в своём мышлении серьёзные изъяны. – Но если она такая же помешанная, как и ты, – он хохотнул, – то тогда ничего удивительного. Надо будет у Таньки ещё про неё порасспрашивать.

Когда друг освободил его квартиру от своего присутствия, Никитин возбуждённо принялся ходить туда-сюда по залу. Проживал он один в двухкомнатной ячейке, которую выиграл в лотерею Козловского полтора года назад. Интересно, думал Никитин, сказала ли Танька Ире что-нибудь про меня или же ещё не говорила? Хотя, вероятно, они с ней уже обсудили эту тему. Наверняка, это выглядело примерно так:

Ира: (грустно вздыхая) Ах, Таня, я так тебе завидую, у тебя есть муж...

Таня: А что тебе мешает выйти замуж?

Ира: Понимаешь, я интересуюсь НЛО, а какой мужчина захочет связать свою жизнь...

Таня: Ой, а у моего мужа есть друг, он тоже на НЛО зациклен! Ему тридцать три, он тоже холостяк...

Ира: (заинтересованно) Ты серьёзно?

Таня: Хочешь познакомлю?

Ира: Ой, конечно!

Да, подумал Никитин, интрига тут завёрнута ого-го. А потом Танька вернулась домой и...

Таня: Слушай, я, кажется, нашему Вовочке невесту нашла.

Илья: В натуре?!

Таня: Она со мной вместе работает...

И так далее.

Спустя два дня Никитин сидел в литературном кафе "Зодиак" вместе с Ильёй и ждал, когда же явятся наконец Таня и Ира. Они все решили встретиться здесь сразу после того, как девушки закончат работу, чтобы совместить приятное с полезным, а вернее приятное с приятным: и поужинать, и отдохнуть, и ну короче сами понимаете. Никитин немного нервничал, но это было приятное нервничанье, слегка напоминающее тот оставшийся в далёком прошлом экспириенс, когда он – будучи тринадцатилетним мальчишкой – впервые пробрался на американский порносайт. Обнажённые виртуальные красавицы тут же принялись его соблазнять, всячески изголяясь друг перед дружкой и перед ним в этом хорошо оплачиваемом искусстве, а он одновременно и был восхищён, и страшно робел. Он проторчал там целых три часа и какое-то время, облачённый в отцовский синапс-костюм, посещал подобные сайты регулярно, но всё это длилось не больше месяца, то есть до тех пор, пока его родителям не пришёл первый счёт на совершенно дикую сумму. Они сразу просекли в чём дело. Отец без лишних разговоров набил Никитину морду, потому что другой вариант разрешения этого вопроса был бы здесь не уместен и вряд ли помог бы. С тех пор он всегда немного комплексовал при первых встречах с незнакомыми девушками, однако в случае с гетерами из МакДональдс-сексшопов, с многими из которых он давно уже приветливо здоровался, ему никогда не приходилось краснеть за какие-то свои якобы "комплексы". Интересно, думал Никитин, вместе с другом поедая холодное пиво, в то время как какая-то мадам читала со сцены свои стихи, интересно, что она, Ира, из себя представляет? Ему хотелось, чтобы она соответствовала его идеалу женщины, хотя в то же время он и глубоко сомневался в том, что это соответствие будет иметь место. Наверняка, она окажется толстой и страшной; может быть даже она красноярский мутант и у неё семь глаз и пять ушей, допустим. Потому-то она до сих пор не замужем, потому-то и предпочитает общаться с мужчинами в основном посредством телефонного аппарата – потому что ни один мужчина, находясь в здравом рассудке, не захочет связываться с уродиной. Сам Никитин объективно тоже был далеко не красавцем: невысокого роста, с залысиной и бородкой на вытянутом лице, он сразу вызывал у людей ассоциации с немного сдвинутым с катушек интеллектуалом, каковым в сущности он и считал себя. Его серые глаза были посажены так глубоко, что казалось, будто их кто-то запихал туда насильственным путём, и теперь они робко выглядывали из недр лица, не решаясь высунуться поосновательнее, так как опасались, что их снова силой водворят на место, а этот процесс был не очень-то для них приятен. Но если мужская красота была довольно растяжимой концепцией и особого значения сами мужчины этому не придавали, то для девушек привлекательная внешность являлась как бы залогом того, что они будут пользоваться успехом у противоположного пола и поэтому их привлекательность была для них более чем желательной, и когда понятия "девушка" и "красота" не очень-то совмещались, то это вызывало некоторое расстройство как со стороны самих девушек, так и со стороны биологических лакмусовых бумажек, именуемых мужчинами. Несмотря на свой пессимизм, Никитин в глубине душе всё же надеялся, что эта Ира окажется не такой уж некрасивой, потому что в противном случае ситуация будет выглядеть довольно идиотски, поскольку она знает, на что идёт, и он тоже знает, для чего он здесь. Предполагается, что они должны друг другу понравиться и образовать счастливую пару, но, естественно, ни о какой счастливой паре не может быть и речи, если эта Ира вся кривая и с сорванной планкой. Конечно, он не такой уж придирчивый в этих вопросах, но всё равно...

Когда они вошли в кафе, Ира заскользила взглядом по залу, пытаясь определить, кто же из собравшихся здесь людей является мужем Тани и его другом, на встречу с которым её, собственно, и привели, словно корову на случку. Двое мужчин имелись в наличии только за одним из столиков, и девушка сразу поняла, что это именно они и есть, и эта её догадка подтвердилась траекторией движения Тани, за которой она следовала как приклеенная. М-да, думала она, интересно, чем всё это кончится. Наверняка, ничем. Однако, новые впечатления не помешают...

Они подошли к столику. Таниного мужа Ира никогда раньше не видела, но судя по тому, что одного из мужчин – симпатичного и чуть склонного к полноте – Таня, нагнувшись, чмокнула в губы, именно он и был её второй половиной, тогда как сидящий рядом невзрачный тип, похожий на слегка притормаживающего интеллигента, несомненно, являлся тем самым Володей, с которым её собирались познакомить. Их взгляды встретились и оценивающе пробежались по лицам и телам своих обладателей, проверяя те на предмет соответствия их собственным эгоцентрическим установкам. Ну, третий сорт не брак, подумала Ира. Хотя главное, конечно, не внешность... Да и вообще, я вовсе не предрасположена к тому, чтобы завязывать с ним как семейные, так и хотя бы просто сексуальные отношения, хотя ситуация, похоже, складывается так, что все считают, будто я этого прямо-таки жажду и готова броситься на шею первому встречному мужику, лишь бы он на мне женился. Похоже, Танька завтра огребёт от меня по полной программе... Или даже сегодня.

– Познакомьтесь, это – Илья, это – Володя, а это – Ира! Ира, садись! – Таня буквально толкнула её на свободный стул, стоящий рядом с этим бородатым типом, похожим немного на Алексея Заева. – Вы ещё ничего не заказывали?

– Ждали вас, – сказал Илья. – Эй, гарсон!

Подошёл официант. Они сделали заказ, запечатав который, официант удалился. Ира чувствовала себя немного неуютно, но никакого стеснения, конечно, не испытывала. Просто ей нужно было какое-то время, чтобы акклиматизироваться в незнакомой ей среде. Неожиданно внимание всех четверых переключилось на сцену, куда въезжал худой мужчина верхом на инвалидном кресле ("может, один из моих клиентов?") и в надвинутой на глаза кожаной кепке. Прокашлявшись, он заговорил:

– Я десять месяцев сидел на "токе", и теперь посмотрите на меня. Мне двадцать шесть лет, хотя выгляжу я на сорок, я не могу ходить, не могу заниматься сексом, у меня энурез, энкопрез, расстройство памяти... Но если бы я не нашёл в себе силы завязать, то, что наши будут понимаешь пятивольтовка... э... э... э..., – говорящий вдруг закатил глаза, задёргался, но тут же вновь вернулся в нормальное состояние. – Припадки, подобные этому, происходят со мной весьма регулярно. Итак, сегодня я хочу рассказать вам о том, что такое зависимость и как с ней бороться. Потому что теперь, оглядываясь назад, я понимаю, насколько слаб человеческий дух, когда он участвует в погоне за физическим наслаждением, и исходя из того, что я уже прошёл через это, я могу говорить об этой проблеме объективно...

– Значит, ты работаешь вместе с Танюшей? – поинтересовался у Иры Илья.

– Работаю, – кивнула та.

– Говорят, интересуешься НЛО?

– Я? – удивилась Ира. – НЛО?

– Ну, ты же всегда на работе "Астрологический вестник" читаешь, – немного смущённо вставила Танька.

– А причём тут НЛО?

– Ну как причём? – похоже, она действительно не понимала.

– Да я скорее астрологией интересуюсь, – сказала Ира, чувствуя, как липкий взгляд Володи скользит по ней и ощупывает её, заглядывает в мозг, словно пытаясь прочесть мысли. – НЛО мне абсолютно до лампочки. Я, если честно, вообще в них не верю.

– Позвольте, – вмешался Володя; голос у него оказался немного гнусавым. – Я неоднократно видел, как...

Тут вернулся официант и разговор пришлось прервать. Ира вновь пересеклась взглядом с Володей. Никакого расположения она к нему не чувствовала; мужчины такого типа были не в её вкусе. Наконец ей удалось подобрать подходящий эпитет к его внешности – этим эпитетом было слово "плюгавенький", хотя если бы Иру попросили определить лексическое значение данного слова, то она бы затруднилась это сделать. И скорее, он больше был похож не на Заева, а на Ленина, чьи портреты девушка имела свойство лицезреть в "Запретной истории". Готова биться об заклад, подумала Ира, что этот типчик уже мысленно меня щупает...

Пока официант составлял их заказ на столик, все молчали. Ира буквально видела мысли Володи: вне всякого сомнения тот считал, что она – закомплексованная девственница, которая только о том и мечтает, как бы поскорее выскочить за кого-нибудь замуж. Чёртова Танька, вот дура! Исходя из того, что я не замужем, она сделала вывод, что я ХОЧУ замуж, сделала вывод на основе своей стереотипности, присущей большинству женщин – озабоченных бытом самок, не знающих, что такое полная свобода взглядов и действий. Наверняка, этот типчик считает, что если я не пользуюсь косметикой, я забитая дура, которая ничего не понимает ни в моде, ни вообще ни в чём. Ха! Я просто не вижу смысла вживлять косметику, вот и всё. Секс? О, в мужчинах я недостатка не испытываю, точно так же, как и в женщинах. "Интересуешься НЛО". Вот Танька дура! Ни в какие НЛО Ира не верила, то есть она допускала, конечно, существование инопланетян, но выражала глубокое сомнение в том, что посещения ими нашей планеты настолько часты, насколько это преподносят жёлтая пресса и головидение. Гораздо больше девушку интересовало цифровое вуду; она любила манипулировать людьми и подчинять их своим желаниям. Вудуистские программы в последнее время приобрели широкое хождение на подпольном рынке программного обеспечения, хотя ещё месяца три назад они были установлены лишь у немногих, и одной из этих немногих и была Ира. Допустим, ей хотелось привлечь к себе какого-нибудь мужчину... Она скачивала себе его медицинскую карту (раньше она работала в поликлинике и знала, как подобраться к служебным файлам) или просто просила у них снимок на память, а дальше всё очень просто, благодаря вуду-софту: ты открываешь голоизображение интересующего тебя субъекта через эту программу и делаешь с "жертвой" всё, что тебе захочется, а эти события отражаются так же и на реальном уровне. Мужчины глупы и подчиняются древней магии очень легко, с женщинами же чуть посложнее. Однако Ира научилась взламывать и их, хотя это пока давалось ей с трудом. Вообще, она относила себя к категории "женщина-вамп" и была ко всему прочему начинающим энергетическим вампиром. Её личная история в этом вопросе была довольно стандартной: однажды вечером возле дома на неё напал энерговампир и, выкачав примерно треть жизненной силы, убежал, а девушка после этого и сама почувствовала жажду, невыносимую жажду человеческой энергии. Но для подзарядки она использовала своих половых партнёров, коих заманивала при помощи вуду-софта, а не обычных людей с улицы, на которых ей бы приходилось коварно набрасываться из-за угла подобно футуристическому Носферату. И вот теперь, чуть свысока глядя на предлагаемого ей Володю, девушка раздумывала, стоит ли ей использовать этот шанс или найти другого партнёра на эту ночь. Однако, даже если этот Володя ей и не нравился, он всё равно пробуждал в ней какой-то странный интерес, и после недолгих размышлений, имевших место в то время, пока все они расставляли разные тарелки-стаканы, Ира всё же пришла к выводу, что сей шанс следует использовать. Не стоит отворачиваться от того, что само бежит тебе в руки.

Отправляя в рот очередную вилку с салатом, Илья внимательно наблюдал за своим приятелем и Таниной коллегой по работе, стараясь по выражениям их лиц и языку жестов определить их отношение друг к другу. Честно сказать, эта Ира его немного заинтриговала своим внешним видом, поскольку основной контингент представительниц так называемого слабого пола старался выглядеть несколько по-иному, и уж если она решила как-то противопоставить себя им внешне, то, следовательно, внутренне – тоже, а он всегда питал тайную страсть к уверенным в себе индивидуальным натурам и поэтому сразу проникся к ней симпатией. Девушка имела весьма независимый вид, а косметика на её лице полностью отсутствовала, что, однако, вовсе не делало её некрасивой, хотя особо привлекательной её тоже назвать было сложно. Одета она была в матовый мешок, сквозь который слабо просвечивала её небольшая грудь и тёмный треугольник внизу живота, но при той позе, в которой она располагала своё тело сейчас, последней детали видно не было, что Илью несколько разочаровывало. Если бы судьба соблаговолила к нему, то при удачном стечении обстоятельств он не отказался бы от небольшого романа с нею, потому что его половая жизнь с Татьяной имела несколько однообразный характер за отсутствием в жене тяги к различным экспериментам, хотя она и весьма прилежно и добросовестно относилась к исполнению супружеского долга, а что касается Ильи, то он причислял себя именно к экспериментаторам и поэтому немного обламывался, когда в ответ на какой-то его запрос Таня отвечала угрюмым молчанием или намеренно переводила ситуацию в другое русло. Постоянных любовниц у него никогда не было, и точно так же, как и его друг, Илья частенько пользовался услугами профессионалок из "МакДональдс", хотя порой, бывало, обращался и в "Сонимайкрософт", чьи публичные дома, расположенные в Инфо-сити, были известны любому уважающему себя мужчине. Но ведь Ира как бы предназначена Володе, она отдана на закланье именно ему, и поэтому мне, как его другу, не стоит вставлять ему палки в колёса. Но тут его взгляд, словно сачок для ловли бабочек, поймал порхающий над столом взгляд Иры, и, оказавшись в этом сачке, тот довольно красноречиво сообщил его обладателю, что по большому счёту Володя ей безразличен, хотя, возможно, исключительно для разнообразия она им сегодня и воспользуется. Илья почему-то отвёл взгляд. Эта женщина обладала настолько сильной энергетикой, что ему стало не по себе, а вот Володя, похоже, всего этого не замечал, продолжая наивно предполагать, что сидящая перед ним особа является гораздо более слабой в ментальном плане, чем он сам. Error! Но всё это – твои личные проблемы, дорогой мой Вовочка, а лично я умываю руки и подбивать клинья к Ире не буду, так как от этой женщины исходят какие-то нездоровые флюиды, миазмы, излучение... Словом, я считаю, что коль уж мне захочется приключений на стороне, то лучше воспользоваться проверенными объектами, чем рисковать и вступать в интимную связь с этой Ирой, и чем дальше я думаю о возможном коитусе с ней, то тем больше мне очевиден тот факт, что ничего хорошего из этой затеи бы не вышло. Почему она так на меня смотрит, как бы немного насмешливо приподнимая уголки своих бледно-розовых губ, к которым я так жажду прикоснуться своими устами или ещё чем-нибудь и в то же время которых боюсь, как будто у меня синдром dentate vagina, хотя на самом деле никакого такого синдрома у меня и в помине нет? Сдавшись и опустив взгляд, Илья вновь погрузил свою вилку в салат.

На сцене тем временем бывший наркоман напрочь погряз в пароксизмах вербально-соматического характера – закинув голову назад, он неустанно повторял своё "э... э... э...". Поднявшаяся на сцену девушка в чёрной майке и рваных джинсовых шортах укатила кресло прочь, одновременно скармливая инвалиду наркотического фронта какие-то таблетки, которые, очевидно, должны были способствовать его более быстрому эскейпу из того состояния, в каковое он впал без предварительного предупреждения со своей стороны, чем основательно удивил всех посетителей "Зодиака". Теперь, когда сцена вновь оказалась свободна, на неё взошёл следующий желающий излить свою душу в виде художественного монолога, но смысл его слов затерялся в смысле слов Иры, которая внезапно решила нарушить царившее за их столом гробовое молчание своим обращением к Володе:

– Ты что-то начал говорить про то, что ты неоднократно видел... Ну, про НЛО...

Всё, подумал Илья, Володя сражён окончательно и бесповоротно. Он как подросток влюбился в неё с первого взгляда и теперь чувствует себя идиот идиотом, и – что самое смешное – ничего не может с этим поделать. Он переглянулся с женой, и та еле заметно кивнула. Она тоже просекла это. Володя в это время наконец разморозился и выдавил:

– Да ничего я в общем-то не видел.

– А помнишь, ты рассказывал про что-то зелёное, которое летело по небу? – влезла в беседу Таня.

– Иллюзия! – безжалостно отшил её Владимир.

У Ильи и Тани отвисли челюсти. Что за чепуху он понёс? Он ведь так любил описывать этот случай, а тут вдруг говорит, что это ему всего лишь привиделось! Неужели всё это из-за того, что ему не хочется выглядеть дураком перед Ирой, которая ясно дала понять, что сомневается в существовании НЛО?

– Ты похож на Ленина, – продолжала тем временем девушка довольно бесцеремонным тоном. Она уже больше не потребляла своим ротовым отверстием салат, а говорила им, при этом облокотившись о спинку стула и слегка покачивая красивыми кистями рук, свободно свисающими вниз. – Танька сказала, что ты до сих пор не женат... Это что-то идеологическое или...?

Илья потрясённо уставился на неё. Вот это она даёт! Он вдруг расхохотался, Таня подхватила. Ситуация становилась всё интересней, всё пикантней.

– На Ленина? – переспросил Володя, и все поняли, что таким образом он пытался ловко уйти от второго, более сложного для него вопроса. – Хм...

– Кстати, о Ленине, – снова встряла Таня. – Я где-то читала, что его не было, что это выдумка немецких историков.

– Да чёрт его знает, – сказал Володя. – То, что в Мавзолее лежал не он, это факт, но то, что его не существовало вообще – это, по-моему, очередная спекуляция. Кто тогда написал все эти книги?

На этом тема Ленина себя исчерпала, и как раз в это время наконец включили музыку.

– Потанцуем? – тут же воскликнула Таня.

– Давай чуть позже, – ответила Ира. – Выпьем пару флаконов, тогда и потанцевать можно будет...

– Поддерживаю, – кивнул Илья.

Они открыли бутылку, и он принялся разливать вино по фужерам.

Время двигалось вперёд, не желая стоять на одном месте, или, наоборот, это люди двигались сквозь время, являющееся однородной нематериальной субстанцией, навеки застывшей в одном положении, а, неважно, смысл в том, что стрелки часов, ответственные за шпионаж в пользу тех, кто хотел узнать, в каком именно временном промежутке они сейчас находятся, показывали уже без двадцати восемь. Всё вино было выпито и, может быть, следовало заказать ещё, однако тут снова включили музыку, на этот раз медленный танец, и все наши персонажи лукаво переглянулись и начали подниматься. За то время, пока они пили вино, отношения между Ирой и остальными сформировались в отдалённое подобие того, что принято называть отношениями дружественными; все весело смеялись и шутили, танцевали и рассказывали неприличные анекдоты, отпускали едкие комментарии по поводу выступавших на сцене поэтов, коих вдруг откуда-то высыпала целая стая... В семь часов мимо кафе прошествовало около двадцати обнажённых людей, в которых легко было угадать членов "Молодёжи Против Моногамии"; в руках они несли какие-то транспаранты и портреты человека, опознанного Никитиным как Вильгельм Райх – всё это тоже было соответствующим образом прокомментировано. Ира смеялась громко и вызывающе, она то и дело клала руку Никитину на колено, откровенно подкалывая его... Но он, конечно же, не обижался на её шутки.

Руки мужа легли на её талию, и Таня, улыбнувшись, обвила свои конечности вокруг его шеи, которую она тут же принялась легонько поглаживать своими пальцами, тогда как тела супругов, сплетённые в симбиозе, начали медленно покачиваться в ритме мелодии, чья суть подавалась через огромные колонки, расположенные во всех четырёх углах кафе. Таня покосилась на танцующих рядом Володю Никитина и Иру, ту самую Иру, про которую она всерьёз думала, что та забитая дура, а она оказалась совсем не такой, что весьма сильно удивило девушку. Раньше они с Ирой особо не общались, разве что перебрасывались чисто стандартными бытовыми фразами в то время, когда их служебные пути пересекались и обойтись без общения было просто невозможно. Сама Таня работала секретарём у директора, а Ира же сидела в общем коммуникационном зале, отвечая на звонки тех, кто пострадал от рук или зубов милиции и теперь хотел излить свою душу кому-нибудь, кто хоть немного бы разбирался в эмпатической психологии. Таня прижалась к мужу поплотнее, потому что знала, что он это любит, да и ей самой было приятно, когда пространство между их телами невозможно было измерить никакими измерительными приборами. Ира гладила волосы Володи, затем начала целовать его в губы, и Таня шепнула Илье: "Смотри, смотри!" Он кивнул. Танец продолжался. За окном прошёл милиционер, и мысли девушки вновь невольно переключились на тему работы. Как и многие другие люди, она побаивалась сотрудников правоохранительных органов, которые в последние двадцать лет стали действовать намного жёстче и теперь в большинстве случаев уже сами являлись подстрекателями к нарушению закона, потому что это было выгодно им экономически. Жестокость ради жестокости была среди них уже не очень популярна, хотя такие случаи, как превышение своих полномочий при допросе подозрительных лиц, ещё имели место в милицейской практике, но именно экономически выгодное насилие становилось всё более популярным в кругах МВД, и это было действительно страшно. Всё чаще и чаще милиционеры, зарплату которым практически не выдавали, вынуждены были идти на самые ужасные преступления, начиная от мелкого рэкета и заканчивая каннибализмом. Тане вспомнилось шокирующее интервью с одним приговорённым к вивисекции следователем из отдела по борьбе с клон-пиратами, опубликованное в "Молодости Сибири"; газетная полоса встала перед её глазами словно настоящая, и она вновь увидела те страшные слова, те страшные предложения, что повергли её в трепет семь месяцев назад, заставив несколько ночей подряд просыпаться в холодном поту, пугая своими криками Илью...

Вы можете рассказать нашим читателям о том, как впервые съели человека?

Почему нет? Прежде всего, я не считаю, что мы так уж виноваты в том, что вынуждены идти на это. Виновато общество, ориентирующееся на неверные социально-психологические установки. Виновато правительство. Когда нам по семь-восемь месяцев не выдают зарплату, то приходится как-то выкручиваться. Одно время мы с ребятами промышляли вымогательством и грабежами, но это себя не оправдало, так как у людей сейчас просто нет денег (вы сами знаете не хуже нас, что после того, как на некоторых предприятиях зарплату начали выдавать еженедельно, практически ни у кого не бывает с собою крупных сумм), а цены на натуральные продукты просто дикие. Киднэппинг выгоден гораздо больше: мы похищали детей каких-нибудь барыг с базара, и в обмен на своего ребёнка они доставляли нам овощи, фрукты, молоко... Если бы у меня не было семьи, если бы у нас у всех не было семей, то ситуация не осложнилась бы настолько, насколько она осложнилась сейчас. Но наши жёны и дети... мы просто обязаны о них заботится. Вы хотели знать, как и при каких обстоятельствах я впервые съел человека? Это было три года назад, когда один мой друг, тоже сотрудник МВД, угостил меня пирожком с мясом. В наши дни это непозволительная роскошь, особенно в милиции, и я поинтересовался, где это он разжился натуральным мясом. В конце концов он мне признался, что иногда они с ребятами едят задержанных, в основном тех, кого не хватятся родственники или знакомые. Вначале это меня шокировало, меня вырвало даже... Я много слышал о каннибализме в нашей среде, но считал это просто слухами, страшными историями типа про летающую простыню, однако, как выяснилось, всё это было реальностью. Спустя неделю я уже сам разделывал на куски одну леди. Моя семья (жена и три дочери) ничего об этом не знают; они считают, что ели обычную свинину Но вообще я против насилия. Однако социальные условия таковы, что мне приходилось применять его.

Конечно, на самом деле поедание себе подобных среди милиционеров имело гораздо меньшую степень распространения, чем это могло показаться на первый взгляд, если верить прессе и голо. Как всегда, всё было сильно преувеличено, но в любом случае сотрудниками милиции совершалось очень много преступлений, основанных на злоупотреблении служебным положением, и те немногие несчастные, которым удалось вырваться из их лап, подолгу не могли реабилитировать себя в статусе психологически здоровых индивидуумов. Для таких, как они, и существовали многочисленные бюро анонимной помощи жертвам милиции, в одном из которых и работала Таня.

Но вот танец закончился, началась быстрая композиция, и все четверо вернулись за свой столик.

– Не хочешь попудрить носик? – обратилась к Тане Ира.

Девушка кивнула. Извинившись перед мужчинами, они отправились на поиски женского туалета.

– Ты чего там им про меня наплела? – сурово поинтересовалась Ира, хватая Таню за локоть.

– Ну, я хотела как лучше, – пролепетала та, чувствуя вину перед ней за искажение информации. – Но ведь всё нормально, разве не так? Сейчас ведь уже всё выяснилось...

– Твоё счастье, овца! – Ира наконец отцепилась от её локтя. – Этот Володя... ты с ним спала?

– Я? Нет...

– А твой муж?

– За кого ты нас принимаешь?! – Тане захотелось зашипеть на неё по-кошачьи, как она делала это, когда сердилась на Илью, да вот только в данной ситуации это невозможно было применить, поскольку Ира могла интерпретировать сиё не совсем правильно. На Илью она тоже при посторонних старалась не шипеть, но в те моменты, когда они были вдвоём, шипение нет-нет, да и выскальзывало из стиснутых зубов девушки, демонстрируя супругу её несогласие с ним в каком-либо вопросе.

– А, всё с вами ясно! – отмахнулась Ира. – О, а вот и туалет! Ссать хочу, не могу!

Они разошлись по кабинкам. Восседая на унитазе подобно грифу на скале, Таня обижено хмурилась и думала о том, как же странно устроен мир. Моча лилась с чуть слышным журчанием, голова немного кружилась. Где-то неподалёку тихо журчала и Ира, чья грубость и наглость весьма сильно покоробили девушку, и она теперь даже не знала, как себя дальше вести, потому что не привыкла, чтобы с ней разговаривали подобным образом, а когда это случалось, то она заметно терялась, так как дать отпор таким сильным личностям было ей не по плечу. Но, кажется, с Никитиным Ира общий язык всё же нашла, удовлетворённо подумала Таня. Если они вдруг и правда поженятся, то Володя будет у неё под каблуком, поскольку в их союзе она явно будет доминирующим элементом. Впрочем, не думаю, что Володя так уж сильно станет из-за этого расстраиваться...

Она вышла из кабинки, направилась к умывальнику. Буквально тут же свою кабинку покинула и Ира, одёргивая свой мешок.

– Сразу легче стало! – сообщила она. – А этот Володя где живёт? Далеко?

– На Путина.

– Это в Калининском?

– Да.

– А ты где живёшь?

– Там же, в том же доме.

– Понятно.

Они вернулись к мужчинам. Те уже заказали новый флакон. Улыбнувшись мужу, Таня опустилась с ним рядом, а Ира улыбнулась Володе и села рядом с ним.

– Ну что, продолжим? – спросил Илья, разливая вино по подставленным ему фужерам.