Алексей Шведов
НА ЛЕКЦИИ
Перегрузка оказалась вовсе не такой сильной, как я предполагала, но тем не менее физические ощущения, вызванные резким увеличением скорости нашего лайнера, всё равно нельзя было отнести к разряду приятных, хотя скоро всё это прошло. Я отодвинула шторку иллюминатора, чтобы окинуть прощальным взглядом Землю, которая становилась всё меньше и меньше: большой шар, окутанный атмосферным коконом и болтающийся в пустоте космического пространства. Мне стало немного не по себе, пришлось закрыть шторку. Спасибо учебному гипнокурсу - если бы не он, перенести расставание с родной планетой было бы гораздо сложнее. Сидящий рядом мужчина лет сорока тоже выглядел не очень-то бодрым: губы плотно сжаты, пальцы вцепились в ручки кресла, лицо бледное. Я слегка повернула голову, чтобы посмотреть на остальных пассажиров, хотя могла и не делать этого, поскольку все они были точно такими же слегка испуганными и напряжённым, как я и мой сосед. Впрочем, некоторые казались нормальными - вероятно, они летели на орбиту уже не в первый раз.
Потом неожиданно стало легко-легко. Как я поняла, это мы вышли из зоны земного притяжения, и если бы не ремни, которыми мы были пристёгнуты к креслам, то нас бы уже носило по всему салону. Всю жизнь мечтала ощутить невесомость... Пассажиры наконец начали оттаивать, заговорили, зашептались, заохали-заахали, восторгаясь новыми ощущениями. Я опять принялась оглядываться по сторонам, пытаясь найти ту девушку, которая истерично визжала при взлёте: "Мама, мамочка, я боюсь!". По всей видимости, это была та невысокая рыженькая, потому что кроме неё никто из пассажиров под категорию "дочки" не попадал, а эта девушка была как раз вместе с женщиной, по возрасту годящейся ей в матери. Я обратила на них внимание ещё при посадке, так как эта рыженькая выглядела моложе восемнадцати, но исходя из того, что лиц, не достигших этого возраста, на орбиту и уж тем более в открытый космос не пускали, то, следовательно, она всего лишь просто хорошо сохранилась (возможно, помогли занятия на вакуумных тренажёрах - сейчас это было модно). Короче, девчонка и в порту выглядела перепуганной, и я сразу подумала, что с ней будут проблемы. Зачем она вообще летит в космос? Сидела бы лучше на Земле...
Объявление, приглашающее всех желающих побывать на лекции Брахмы о самом себе, я впервые увидела по девятому каналу и сразу решила, что мне это жутко интересно,
("Наташа! Наташа!")
но, правда, с финансами у меня в то время было хреново - как обычно. Впрочем, до лекции оставалось ещё целых три месяца, а за это время я без особого труда могла накопить нужную сумму, если не буду тратить зарплату на что попало. Правда, потом оказалось, что кроме трёх тысяч на билет нужно ещё около четырёхсот рублей на всякие мелочи типа страховки и...
- Наташа, ты меня что, не слышишь?
Я вздрогнула и отвлеклась от размышлений о прошлом. Сидящий рядом Игорь (странно, а он-то откуда здесь взялся?) выглядел немного взволнованным. Зря. Просто иногда я чересчур глубоко погружаюсь в себя, но ничего страшного в этом нет. Ну задумалась девушка - что в этом такого?
Я огляделась. Лекция ещё не началась, но народу в зале собралось довольно много. Причём, в аудитории были не только люди, но и представители других галактик. Собственно, только мы с Игорем и были людьми, если уж быть точной. Справа от меня сидело существо, похожее на большую щуку в белом костюме; между пальцами его рук я разглядела перепонки.
- Вы откуда? - поинтересовалась я с любопытством.
- Ну, предположим, что с Альфы Центавра, - повернувшись ко мне, ответила щука на чистом русском, - хотя это название придумано вами, людьми, - тут мне показалось, что она поморщилась. - А мы, ктроняне, предпочитаем использовать другие звуковые комбинации для обозначения нашей системы. А вы с Бхуми, как я вижу?
- С чего-чего? - не поняла я.
- Ну, с Земли?
Я кивнула. Да, оттуда.
- И как у вас там сейчас?
- Да нормально вроде, - я задумалась. Что же у нас такого интересного произошло в последнее время? - Клонирование в очередной раз запретили, ввели налог на рождаемость. В Китае революция.
- Как насчёт совместного отдыха после лекции? - альфацентаврская щука положила руку мне на бедро. Я ошеломлённо открыла рот, чтобы возмутиться было (в конце концов, я тут с мужем всё-таки), но потом подумала, а почему бы и нет? Рука щуки вдруг скользнула мне под юбку.
(Наташа!)
(Ну что, что тебе нужно?! Что ты до меня докопался?)
Щука - хотя, наверное, более правильно будет называть это существо "щуком", поскольку оно, кажется, было мужского пола - ввела в меня свою руку по локоть, вместе с пиджаком, но больно мне не было. Почему-то никакого стеснения я не испытывала. Уложив меня горизонтально, так что голова моя покоилась теперь на коленях Игоря, который оставался поразительно равнодушным к происходящему, щук раздвинул мне ноги и засунул в меня и вторую свою руку, а потом принялся всовывать между ними и морду, что так же не сопровождалось болезненными ощущениями. Не успела я опомниться, как он скрылся во мне полностью - остался торчать лишь самый кончик хвоста. Я присела, запихнула хвост внутрь, чтобы не мешался, и, поправив юбку, закинула ногу на ногу.
Оказалось, что Брахма уже на сцене. Это было четырёхголовое существо, одетое в жёлтый халат или что-то типа этого. Мы все немного похлопали, потом притихли. Прокашлявшись в микрофон, передняя голова Брахмы сказала:
- Здравствуйте, дорогие мои совселенники! Я искренне рад, что...
Тут я заметила, что Игорь повторяет то же самое, но с небольшим запозданием. Странно, зачем это ему? Впрочем, если хочет, то пускай повторяет - мне без разницы. Правда, отвлекает немного, но переживу как-нибудь.
- ... что вы все смогли прилететь сюда, чтобы послушать мою краткую автобиографию. Честно говоря, я даже и не думал, - Брахма повернулся к микрофону следующей головой, - что моей скромной персоной заинтересуется столько много народа. Не ожидал, что я так известен! - он хихикнул и по залу тоже прокатилась волна смеха. Щук внутри меня тоже засмеялся и это оказалось жутко неприятно. Пришлось хлопнуть себя по животу, чтобы он заткнулся.
- Наташа, да очнись же! Открой глаза!
Я очнулась, но вряд ли надолго. Редко бывает так, что мы находимся в полном сознании больше десяти минут, а чтоб все шестеро одновременно - такое вообще невозможно. От осознания происходящего я заплакала (я всё время плачу, когда возвращаюсь), и слёзы тут же заблестели в воздухе маленькими точечками, мушками закружились вокруг...
Однажды я прочла дневник Игоря - он делал записи в те короткие моменты, когда Космос выпускал нас из своих объятий и возвращал нам разум. Честно говоря, мне уже и не верилось, что когда-то всё было по-другому, что когда-то (а если верить дневнику, всего пять дней назад) время и пространство были постоянными. Нас здесь шесть человек: я, Игорь, японец-пилот, рыжая девчушка с мамашей и Джек, баскетболист из Калифорнии. Остальные пять мест в катере не заняты - он вылетел на экскурсию полупустой, поскольку цены на него просто дикие, да и кому вообще может быть интересен открытый космос, кроме таких дураков, как мы? Я вспомнила свою предпоследнюю галлюцинацию, когда мне казалось, будто мы только что взлетели, причём, не с "Шимицу", а с Земли. Иногда так сложно отличить реальность от фантазии... Хотя фантазии ли это? И что ещё за Брахма?
- Хочу пить, - сказала я.
Сзади по-английски бредил Джек, так же, как и мы, пристёгнутый к креслу. Иногда во время приступов кто-нибудь отстёгивается и потом летает по салону до тех пор, пока его не пристегнут назад или он не придёт в себя сам. Меня, например, однажды нашли в рубке пилота; говорят, я помадой чертила на стенах какие-то иероглифы. Как плохо, что из всех галлюцинаций запоминаешь только несколько последних - остальные автоматически стираются, и сейчас я уже ничего про этот случай в рубке не помню - кроме того, что мне про это рассказал пилот. Потом, правда, моих иероглифов никто не обнаружил, так что это запросто могло оказаться чьей-то фантазией: либо моей, либо того же пилота. Не знаю. Границы между реальностью и галлюцинациями настолько расплывчаты, что ты даже не замечаешь, как одно переходит в другое. Что будет с нами дальше? Если повезёт, то наш катер обнаружат спасатели в специальных скафандрах, отражающих энергию Космоса, а если нет...
- Хочу пить, - повторила я.
- Я бы тоже не отказался, - Игорь тяжело вздохнул. Я прижалась к его плечу. Вот тебе и медовый месяц. Ни воды, ни пищи на борту нет, поскольку никто и не подумал этим запасаться - экскурсия вокруг кольца отеля должна была занять около сорока минут, а мы тут уже несколько суток... А пить хочется жутко. Не понимаю, почему мы до сих пор ещё живы?
- Когда мы вернёмся домой... вернее, в номер, то я буду пить долго-долго, пока не лопну, - сказала я. - Долго-долго буду пить. А потом закажу разной еды и всё это съем. Почему бы тебе не записать эти потрясающие мысли в свой блокнот?
Игорь недоумённо уставился на меня.
- Наташа, ты это о чём? Какой блокнот?
- Ну, дневник.
- Дневник?
Что ж, ещё одно воспоминание оказалось галлюцинацией. Ох, уж эти ложные воспоминания... Я опять начала всхлипывать. А были ли вообще предыдущие галлюцинации? Или мне только казалось, что они были? Как странно... Нет, женский ум не в состоянии решать такие логические парадоксы.
Джек по-прежнему разговаривал сам с собой, причём на разные голоса; мамаша с дочкой тихо-мирно спали, а пилот где-то отсутствовал.
- А где пилот? - поинтересовалась я.
- Наташа, какой ещё пилот?!
- НАШ пилот! - я ничего не могла понять. Кто из нас сейчас бредит: я или он? Похоже, Игорь. Но почему Космос атакует нас не одновременно, а по отдельности, без всякой системы? Наверное, это зависит от индивидуальных свойств психики. - А где мы, по-твоему, находимся?
Мой муж усмехнулся. Странно, пять суток уже здесь болтаемся, а в туалет я ни разу не ходила. Или ходила - не помню. И почему-то у Игоря даже щетина не выросла, хотя по всем правилам положено. Я задумчиво потёрла щёку. А может, мы здесь не пять суток, а всего несколько минут?
- А по-твоему где? - задал Игорь встречный вопрос.
Я прокашлялась и заговорила, подражая голодикторше:
- Мы с вами находимся на борту десятиместной прогулочной ракеты, стартовавшей восьмого июля 2037-го года с орбитального шоу-комплекса "Шимицу Стар" в десять вечера по местному времени. Помимо пилота на борту присутствуют пять пассажиров, в число которых входят и Наталья и Игорь Самохины, судьбой которых вы, уважаемые зрители, так интересуетесь. Если вас так же интересуют подробности насчёт того, почему мы до сих пор не вернулись назад, то я могу сказать следующее: у нашего судна отказал компьютер и мы сбились с курса. Сейчас мы летаем непонятно где и наблюдаем во всей красе действие так называемого эффекта Кричевского, про который нам рассказывали на специальном инструктаже, с периодичностью две-три галлюцинации в час. Продолжить?
- Наташа, ты заболела? - в глазах у Игоря я увидела панику, и у меня даже мелькнула мысль, а уж не заболела ли я на самом деле. - Ты бредишь! - он полез щупать мой лоб.
- Хорошо, - сказала я, убирая его руку. - Допустим, я брежу... бредю... Как правильно: брежу или бредю? А, неважно! Итак, допустим, что я действительно заболела и у меня бред. Ну и где же мы тогда находимся, если не на катере?
- На лекции, где же ещё!
У меня глаза полезли на лоб и некоторое время там и оставались. О какой лекции он говорит? Уж не о той ли самой?!
- На какой лекции? - взволнованно спросила я, почему-то шёпотом.
- Закрой глаза.
Закрыть глаза. Тут я вспомнила, что я пришла в себя как раз после того, как Игорь посоветовал мне, наоборот, открыть их. Это что у нас получается: если я опять их закрою, то вновь попаду на лекцию?
Я зажмурилась.
- Ну, короче, когда я вдруг понял, что существую, то вначале, конечно, сильно удивился, - продолжал Брахма. - Смотрю вокруг - ничего; смотрю туда, смотрю сюда, и вдруг понимаю, что у меня не одна голова, как у вас, а четыре! Ладно, думаю, хрен с ним. Сам себя успокаиваю: это нормально - четыре головы. Возьми себя в руки, Брахма, не нервничай.
- Похоже, ты подхватила какой-то вирус, - шепнул мне Игорь. - Ты только что бредила, говорила полную чушь про то, что мы якобы сейчас на какой-то ракете и к тому же сбились с курса. А может, это тот инопланетянин на тебя так подействовал...
- Какой инопланетянин? - удивилась я.
- Ну, который в тебя залез.
Тут ко мне вернулись воспоминания про щука, который и правда до сих пор находился во мне. Вёл он себя на удивление прилично, но для чего он вообще в меня залез, я так и не смогла понять. Хотя если залез, значит, для чего-то это ему было нужно. Пускай сидит - я не против, лишь бы не хихикал там внутри, а то обломно: все внутренности словно вибрируют и поташнивает.
- Смотрю, а я на цветке сижу, оказывается, а стебель его далеко-о-о вниз уходит. Вверху - темнота, внизу - океан. Тут я задумался, а кто я вообще такой и какого, спрашивается, хера я тут сижу на этом лотосе (то, что это именно лотос, я как-то сразу понял). Тогда я по каналу внутри стебля вниз спустился, чтобы разведать, что к чему, но ужасное разочарование поджидало там искателя истины, то есть меня: ничего, проливающего свет на загадку моего появления, я там не нашёл. Тогда я задумался вот над чем: если я здесь сижу, значит, кто-то меня создал. Сам по себе ведь я не мог появиться из ниоткуда, ведь так? Тогда я закрыл все восемь глаз, задержал дыхание и начал смотреть внутрь себя, пытаясь увидеть таки образом своего создателя. Ведь если его нет снаружи, размышлял я, то, значит, он внутри. Короче, медитировал я лет сто, не меньше. Ну, думаю, зря я всё это затеял. Всё равно ничего не вспомню. Этакий четырёхголовый Каспар Хаузер! - Брахма засмеялся тоненьким смехом. - И вдруг вижу: передо мной на воде змея лежит огромная, у которой голов ещё больше, чем у меня, а вокруг - горы. Но самое главное - на змее этой возлежит паренёк такой симпатичный, и тут-то до меня и дошло, что это он-то меня и создал! У меня аж мурашки по коже... Смотрю, у него в пупке - вода, то есть озеро, а из него этот лотос и растёт, а на лотосе этом - я, маленький-маленький. Прикол вот в чём: я как бы и там, на лотосе, и в то же время со стороны гляжу на всё. А парень этот (Господь, то есть) смотрит на меня и улыбается так загадочно. Я говорю: "Сегодня я наконец познал тебя, мой Господь!" Ну и ещё много чего я сказал ему, а потом признался, что тоже хотел бы сотворить что-нибудь. Господь меня внимательно выслушал и говорит следующее (это мне в голову словно впечаталось; никогда его слов не забуду): "О Брахма, кладезь ведической мудрости, у тебя нет причин беспокоиться о том, как сотворить вселенную. Я уже наделил тебя всем, о чём ты попросил меня. Посвяти себя аскезам и медитации, руководствуйся полученными знаниями, и когда, создавая вселенную, ты полностью отдашься преданному служению, то увидишь, что мною пронизана вся вселенная и что ты сам вместе с вселенной этой покоишься во мне. Размышляя над тем, откуда растёт лотос, ты даже вошёл в его стебель, но так ничего и не обнаружил. Тогда я изнутри явил тебе свою форму. Короче, следуя моим наставлениям, ты можешь теперь производить на свет живые существа, планеты и всё такое, - Брахма опять перешёл на разговорный язык вместо этакого возвышенного. - Твори, говорит, а я пошёл. Смотрю, а он вдруг раз - и исчез. Если у кого-то есть вопросы по этой части лекции, то пожалуйста.
С одного из первых рядов поднялся какой-то бритый наголо мужик (всё же людей на лекции было побольше, чем мы двое) и поинтересовался:
- Скажите, а сколько вам лет сейчас? Вы вот сказали, что сразу после того, как родились, то сто лет медитировали, а после этого создали ещё и нашу вселенную, которая тоже очень старая...
- Ну, собственно, медитировать я не сразу начал, - ответил Брахма. - Я вначале осматривался лет полста, потом ещё по стеблю туда-сюда лазил - ещё лет полста прошло. Но вообще я живу не в той шкале времени, в которой живёте вы, поэтому объяснять такие вещи несколько затруднительно. Но могу вас обнадёжить, что умру я ещё нескоро. Ещё вопросы?
- А после того раза вы когда-нибудь видели Господа? - спросил кто-то сзади.
- Господь всегда в моём сердце, - ответил Брахма со всей серьёзностью и замолчал, полагая, что дал исчерпывающий ответ.
Я вспомнила о сбившемся с курса прогулочном катере, встала и поинтересовалась:
- Что вам известно об эффекте Кричевского?
- Вопрос не в тему. Следующий.
- Подождите! - взмолилась я. - Неужели вам так трудно ответить, вы ведь ВСЁ знаете! Дело в том, что я уверена, что мы с мужем (вот он) сейчас находимся не здесь, а в открытом космосе, и галлюцинируем.
В зале раздались смешки. Все головы Брахмы тоже улыбались.
- Не позорься, сядь! - зашипел Игорь, дёргая меня за руку, но я его не послушалась.
- Понимаете, мне просто необходимо это знать!
- Ну ладно, так уж и быть, - смягчился Брахма. - Вы, вероятно, хотите знать о подлинной природе так называемого эффекта Кричевского? - я кивнула. - Да, так и есть, вы с вашим мужем действительно находитесь сейчас на сбившемся с курса куске железа и летаете вокруг того, что вы называете Луной. Но не все ваши галлюцинации являются таковыми; волны космического океана очень разные по своей сути. Некоторые приносят фантазии, но есть и такие, которые демонстрируют вам настоящую реальность, каковую в обычном состоянии сознания вы увидеть не можете. Например, возьмём вашу ситуацию. Похоже, что ваш муж и вы находитесь как бы в двух реальностях одновременно. Получается так. Вообще, эти парадоксы и меня самого в затруднительное положение ставят... Возможно, что здесь находитесь вовсе не вы, а ваши предыдущие или последующие инкарнации, которые вы можете видеть благодаря этому эффекту Кричевского.
- Но как возникает этот эффект? - спросила я.
- Господи, ну я же уже объяснил... Дело в том, что вам, людям, следует оставить попытки колонизировать космос. Я создал для вас Землю - вот и живите на ней, а куда вас не просят - не лезьте. Когда вы живёте на орбите, эффект Кричевского ещё достаточно слаб, поскольку все ваши орбитальные гостиницы попадают под юрисдикцию Земли, но стоит вам выйти за её пределы на своих жалких кусках железа, с вами начинают происходить разные странные на ваш взгляд вещи. Впервые это было выявлено, насколько я в курсе, в конце двадцатого века, но переживающие изменённые состояния сознания космонавты особо на эту тему не распространялись. В общем, ваши мозги в отдельных случаях не выдерживают и блоки в них снимаются, хотя если бы вы отнеслись к некоторым из так называемых галлюцинаций со всей серьёзностью, то узнали бы много интересного о себе, о вселенной и о том, что находится за пределами этой самой вселенной. Вместо того, чтобы делать на орбите то же самое, что вы можете с таким же успехом делать и на Земле, лучше бы изучали трансцендентные свойства этого вашего эффекта Кричевского. Намного больше пользы бы было. Вам что, на Земле разных ресторанов не хватает?
- И ещё реклам этих! - выкрикнул кто-то. - Летишь, бывает, мимо Джамбудвипы, а там всякие щиты рекламные и так далее. Бесит просто!
Я призадумалась. В общем-то Брахма говорил правильные вещи, но хотелось ещё кое-что уточнить - насчёт нашего будущего.
- А вы не могли бы сказать, спасут ли нас?
- А вы хотите этого? - задал встречный вопрос Брахма.
Я опять задумалась. А можно ли, интересно, сделать так, чтобы мы навсегда остались в этой реальности? Здесь столько новой информации - я ни о чём таком раньше и не задумывалась сроду. А ведь, похоже, мы попали на встречу с тем существом, которое спроектировало и смонтировало нашу вселенную. Круто! Если вернусь, будет, что Маринке рассказать.
Поднялся Игорь.
- Естественно, мы хотим вернуться, - сказал он. - Тем более, кажется, я забыл выключить утюг. Наталья, ты не помнишь, выключил я его или нет?
Я нахмурилась.
- Не помню.
- А что ты, интересно, помнишь? Ты вообще хоть что-нибудь помнишь? - Игорь вдруг ударил меня по щеке. - Не закрывай глаза!
Моя щека горела от незаслуженной обиды. Тогда я принципиально решила глаза закрыть, но Игорь вцепился мне пальцами в веки, тем самым мешая мне их сомкнуть. Мы повалились на пол. Я пнула Игоря в пах. Застонав, он отцепился от моих глаз, что позволило мне наконец-то их закрыть. Закрыть здесь, но открыть там, на другом уровне реальности.
Надо мной склонились два человека в скафандрах спасателей. Эффект Кричевского на них никак не сказывался. Я ошарашено уставилась на них. На мои глаза навернулись слёзы. Нас спасли, спасли!
Внезапно я поняла, что лежу на гинекологическом кресле с широко разведёнными ногами, до пояса прикрытая одеялом (нет, халатом), а стоящие рядом люди одеты вовсе не в скафандры, а в белую форму медиков. Лица у них были очень серьёзными. Так же вокруг располагалось около десятка спецназовцев с автоматами, а руки и ноги мои были намертво пристёгнуты к... в общем, к чему-то были пристёгнуты. Почему-то память упорно отказывалась напомнить мне о причине моего пребывания в таком месте и в такой позе, но анализ всего этого поневоле вывел меня на мысль, что очутилась я здесь в связи с проблемами, имеющими прямое отношение к гинекологии и акушерству.
- Дайте воды, - прошептала я.
Откуда-то сбоку появилась медсестра, похожая на мою одноклассницу Вику Синицыну, и смочила мои губы влажной губкой. Я жадно всосала влагу. Между ног вдруг всё набухло и заныло, и, вновь скосив взгляд вниз, я поняла, что два врача что-то из меня тащат. Спецназовцы нацелили в мою промежность автоматы. Все они были на одно лицо, из чего можно было заключить, что это клоны. От нового приступа боли я завыла. Сквозь застилавшую глаза пелену непроизвольных слёз мне удалось рассмотреть огромный хвост, торчащий из меня; он извивался и хлестал меня по ногам. Было очевидно, что его владелец не желает покидать уютное гнёздышко. Врачи же пытались этот хвост поймать, но пока им это плохо удавалось. Чтобы я не вопила, мне воткнули в рот какую-то тряпку, так что теперь я могла только мычать. Боль была адской.
Наконец врачам удалось ухватить хвост, и они вновь принялись тянуть его на себя, при этом сильно матерясь. Мне казалось, что между ног у меня какие-то садисты разложили костёр, бросили в него несколько термобомб и теперь те взрывались одна за другой, заставляя меня корчиться от невыносимой боли. Но когда боль эта, казалось, достигла пика, когда я уже совсем ничего не видела из-за слёз, лишь тогда всё это вдруг прекратилось и остались только гнетущая пустота внутри меня и ощущение того, что теперь, после того, как меня безжалостно использовали, существовать не имеет смысла, поскольку всё моё предназначение заключалось лишь в том, что уже завершилось, хотя - откровенно говоря - многого я не понимала. Кто-то вытер с моих глаз слёзы, а вернее, промокнул их чем-то мягким, после чего изо рта вытащили кляп. Я начала жадно вдыхать воздух, одновременно с этим фиксируя взглядом реальность. Щукоподобный гуманоид в окровавленном белом костюме пытался бороться сразу с несколькими спецназовцами, но в конце концов те его скрутили и поволокли прочь из помещения. Сзади у него был хвост. Тут я сразу всё вспомнила: и лекцию, и этого щука, который очень искусно притворялся джентльменом. А где Игорь? Мы ведь вместе, кажется, были на лекции...
Врачи опустили марлевые повязки и принялись отстёгивать меня от не то кресла, не то кровати. Медсестра чем-то вытирала мне промежность, напевая незатейливый популярный мотивчик.
- Кто-нибудь может мне всё объяснить? - растирая запястья, прошептала я, и рядом, словно персонаж компьютерной игры, нарисовался средних лет военный, с кучей разных звёздочек, медалей и бородой.
- Благодаря вам, гражданка, - в этом его "благодаря" чувствовалась издёвка, - Земля едва не подверглась вторжению альфацентаврян. Нужно быть очень осторожной на других планетах и не раздвигать ноги перед кем попало. А потом ещё все удивляются, почему у земных девушек репутация шлюх, - добавил он как бы в пространство. - Если уж вам это так интересно, то знайте: в своём чреве вы пытались, можно сказать, контрабандно, провезти на Землю опаснейшего галактического преступника из террористической группировки "Людомор Инкорпорейтед", чьей основной целью является очищение вселенной от человечества. Если бы не ваш муж, сообщивший при таможенном медосмотре, что вы носите в себе подозрительного гуманоида, то, возможно, мы бы с вами сейчас уже не беседовали...
- Я не хотела, - пробормотала я виновато. - Он мне показался вполне нормальным и как-то... Я и подумать не могла, что...
- А сперва надо именно думать! - с укоризной заметил военный и, взглянув на вживлённые в запястье часы, удивлённо поднял брови. - Так что в будущем ведите себя поосторожней с незнакомыми мужчинами. Не понимаю, а муж-то ваш куда смотрел, когда вы с этим длиннорылым вступали в симбиоз? А теперь позвольте откланяться, - тут он действительно откланялся и удалился, оставив меня наедине с врачами, медсестрой и собственными мыслями.
Я устало откинулась в кресле. Потом, подумав, отодвинула шторку и выглянула в иллюминатор. Как и полагалось, за ним была темнота с россыпью звёзд. Выглядело это красиво. Вот бы дома такую повесить, подумала я и тут же поразилась абсурдности этой мысли - бред какой-то! Я опять закрыла шторку: да ну его, этот космос. Мысли какие-то дурацкие лезут.
сентябрь 1998
texts
e-mail