Уже достаточно долгий период времени, а если быть более конкретным, то вроде бы начиная с шестилетнего возраста, когда я проживал вместе в родителями в Куйбышеве, что находится в нашей, Энсибской губернии, а не на Волге, так что здесь не возникает никаких недоразумений, как могло показаться на первый взгляд, короче, уже достаточно долго меня преследуют навязчивые видения о гибели мира, хотя официально я и не отношу себя к каким-то там пророкам и не объявляю себя новым Мессией, поскольку их хватает и без меня, а я не хочу быть очередным шарлатаном среди всей этой братии, тем более что я не до конца уверен, что я не сумасшедший. Вообще, понятие "сумасшедший" довольно растяжимо, вам так не кажется? По этому поводу я выдержал в своё время немало дискуссий с психиатрами, которые, конечно, не спешили со мной соглашаться, да я и не ожидал от них этого, для меня это то же самое, что и ожидать от вас того, что вы поверите моему рассказу, моему рассказу о моём видении, которое скоро станет реальностью. Вы можете мне не верить. Вы можете надо мной смеяться. Но когда ЭТО произойдёт, вы вспомните мои слова и с мистическим ужасом признаете, что да, чёрт возьми, он был прав.

Зачем может прийти в гости к молодой супружеской паре, в состав которой входят Исаак и Нина Добролюбовы, другая супружеская пара, но со стажем, в состав которой входят Александр и Ира Михайловы, если не затем, чтобы посидеть вместе и поговорить за бутылкой шампанского и парой сигарет с марихуаной о смысле жизни и о смысле смерти, о любви и о ненависти, о плохом и хорошем и о прочих абстрактных и конкретных вещах? Александр и Ира живут вместе уже шесть лет; Александру – двадцать три, Ире – двадцать. А что касается супругов Добролюбовых, чья регистрация состоялась всего лишь неделю назад, то Исааку было десять, а Нине – почти двадцать четыре. Итак, Михайловы повесили свой флайер рядом с флайером хозяев и пошли к крыльцу коттедж-ячейки; в планах у них на сегодня был свинг, но это потом, не сразу, оставим это на десерт, быстро говорила Ира, одетая в джинсовые шорты и имеющая немного лишнего жира на бёдрах, что, однако, не дискредитировало её фигуру, а Александру это даже нравилось.

Они позвонили.

Дверь открыла Нина.

– Ой, привет, заходите! – обрадовалась она.

– Ой, привет, заходим! – в тон ей ответил Саша и все трое дружно рассмеялись. Михайловы были рады, что Исаак и Нина расписались, потому что они уже давно были вместе, однако зарегистрировать свои отношения у них всё никак не получалось по вполне понятным причинам, но месяц назад закон о межвидовых браках был наконец подписан и влюблённые не замедлили этим воспользоваться. Все четверо были знакомы уже три года.

Михайловы вошли. В коридоре появился Исаак, обращённый дог с инфогнездом, передвигающийся на задних лапах и одетый в домашний халат и тапочки.

– А, привет! – прохрипел он, хлопая друга по плечу лапой в знак приветствия, а Иру лизнув в щёку своим большим шершавым языком. – Как прошёл день?

– Всё нормально, – ответил Сашка. Они с женой сбросили обувь и последовали за хозяевами в зал. У Иры в руке был пакет, в котором лежала бутылка шампанского.

Коротко о событиях: Добролюбовы тоже выставили бутылку, добавив к ней две сигареты с убойнейшей марихуаной, после чего они все уселись на пол и стали потихоньку пить и накуриваться. Когда все смеялись, Исаак вместо этого высовывал язык и часто-часто дышал; морда у него при этом была счастливая. Верхние лапы у него были генетически изменены и имели по пять корявых, но всё же пальцев. Затем они занялись групповым сексом (женщины были просто без ума от Исаака, Александр чувствовал себя лишним в их компании, но, конечно же, не ревновал – Господи, какая тут может быть ревность, они же все друзья!), а после этого снова немного покурили и продолжили беседу. Было уже около одиннадцати вечера.

– Сегодня я снова видел этот сон, – сказал Исаак. – Что мне делать с этим, ребята?

Четыре раза он лежал в психушке из-за своих ночных и не только видений, которые порой настолько сильно поглощали его, что он, казалось, зависал и его требовалось перезагружать при помощи какой-либо химии или психокорректорских фенек. На их даче в пригороде Инфо-сити он даже смоделировал для себя убежище на случай Армагеддона, и хотя – судя по его рассказам – конец света должен был наступить одновременно в двух мирах, дог всё же считал, что убежище, построенное в биологическом мире, мало чем сможет помочь, тогда как виртуальный asylum может оказаться своего рода новым Ковчегом. Своё убежище он так и назвал – "Ковчег Исаака".

– Ох, Ися, ну и достал же ты нас уже со своими этими снами, – вздохнул Сашка. – Ты даже не представляешь, КАК достал.

– Да всё я представляю, – вздохнул пёс. – Но что поделать, если эта тема настолько сильно волнует меня и тревожит. Я всё прекрасно понимаю, я же не дурак. Но эти видения... они всё учащаются... Мне страшно, ребята. Скоро что-то случится.

Нина обняла его и лизнула в щёку. Хотя она была человеком, но многое переняла от Исаака, давно уже произведя в своей жизни автозамену поцелуев на процедуру облизывания, поскольку целоваться с собакой... ой, простите, с догом, ведь термин "собака" политически некорректен... поскольку целоваться с догом – не такое уж и лёгкое занятие, а точнее – практически невозможное. Исаак лизнул её в ответ, проведя языком по всему лицу от подбородка и до лба, потом вдруг кашлянул и начал читать чьё-то стихотворение:

– Вначале был потоп. Ковчег был плосок.

Лемуры, лоси, падшая звезда.

Предыстребленья слабый подголосок,

Ступил Господь сюда...

Все помолчали немного, потом Нина сказала:

– Готтфрид Бенн, стихотворение "Позднее Я", правильно?

Исаак коротко гавкнул.

– Я бы хотел надеяться, что я ошибаюсь, – сказал он. – Но боюсь, будущее уже предопределено и от меня здесь ничто не зависит. Я всего лишь один из процессоров на огромной плате мирозданья.

– От каждого из нас что-то да зависит, – внесла коррективу Ира. – Каждый из нас есть важная деталь, без которой общий механизм работать не будет. Причинно-следственные связи настолько переплетены, что отследить их все просто невозможно, а следовательно, отключить одного из нас от общей цепи нельзя, потому что тогда отключится вся система.

– Ты говоришь о каком-то кармическом хаке? – уточнила Нина. – Мне кажется, ты не до конца всё продумала. НЕВОЗМОЖНО самому отключиться от остальных, поскольку отключением этим заведует так называемый Высший Разум, а когда нас отключает ОН, то так и нужно, и Вселенная от этого не перестаёт работать, поскольку всё идет, как запланировано. Из одной формы жизни мы переходим в другую, но наши тонкие качества остаются неизменными.

– Речь не о том, – сказал Исаак. – Да, я вижу будущее, но даже если я расскажу о своих видениях широким массам, то от этого всё равно ничего не изменится. Как вы справедливо заметили, всё идёт, как запланировано. Даже если я выступлю по голо и в Матрице, это ничему не поможет. Мне скажут, что кибкиберы давно бы всё просчитали, если бы вариант разрушения Вселенной был бы альтернативен. Поэтому мне страшно вдвойне.

– Не бойся, милый! – Нина ласково потрепала его по загривку. – Ты же построил для нас убежище, вот мы там и отсидимся.

– А все остальные? Люди, искины, мы? – под этим "мы" Исаак явно подразумевал обращённых животных. – Что будет с остальными?

Никто ему не ответил. Да и что можно было ответить ему на это?

– В экстремальных ситуациях нет времени заботится о ком-то, – сказал наконец Сашка. – Обычно в таких ситуациях каждый старается в первую очередь спасти самого себя; это называется инстинктом самосохранения.

– Свои эгоистические установки засунь себе в задницу, – проворчал Исаак. – И вспомни, например, подвиги героев Второй Мировой войны, когда люди бросались на танки врукопашную, стремясь защитить тех, кто остался в тылу. Вспомни матерей, которые выносили детей из огня, сами при этом погибая. А разные спасатели – о них ты забыл? Тот же Хулио Бьой Борхес – он, по-твоему, руководствовался инстинктом самосохранения, когда вытаскивал из-под снега группу подростков, возомнивших себя альпинистами? - Борхес был обращённым сенбернаром, погибшим несколько лет назад в снегах Аргентины. – Учти, Иришка, – обратился он к Сашиной супруге, поглаживающей правой ладонью ворсистую поверхность паласа, – если ты будешь погибать в присутствии этого увальня, то он и рукой не шевельнёт, чтобы тебе помочь. В первую очередь он будет спасать себя.

– Не гони чушь, – сказал Сашка.

– Может, проверим, как дела в "Ковчеге"? – вмешалась Нина. Она не любила острые темы.

– Значит, ныряем в Матрицу? – оживился Исаак. Он обожал своё убежище и ему было приятно, когда друзья находились там вместе с ним.

Тут позвонили в дверь.

– Ну, кто там ещё? – недовольно воскликнула Нина.

– Пойди посмотри.

Нина встала и ушла, а вернулась вместе с Валерией Кравчук.

– Кого мы видим! – оскалился Исаак.

– Всем привет! – небрежно бросила Валерия. – Травкой пахнет... Ещё есть?

– Всю скурили, – соврала Нина, и Исаак благодарно на неё посмотрел. Во-первых, у них оставалась всего одна сигарета, а они не любили отдавать последнее, и во-вторых, к Валерии все они испытывали некоторую антипатию, хотя и не слишком сильную, основанную на том, что она всегда появлялась в самые неподходящие моменты и начинала всё портить своими глупыми историями, а так же всем было понятно, что в первую очередь она к ним ходит из-за свингерства, которым они порой занимаются, но при этом Валерия не понимала, что плюралистический секс для них вовсе не вкусная забава, а прежде всего – обмен энергией и ритуал подтверждения дружбы. Конечно, никто открыто не подавал вида, что он недоволен её визитом, но внутренне все ощущали дискомфорт. Ещё и в Матрицу её с собой брать...

Возбуждение Валерии несколько скисло, но ненадолго.

– Как насчёт сами понимаете чего? – поинтересовалась она, считающая себя модной девушкой и выглядящая как двухметровая стройная современка, генизменная до абсурда: у неё было две пары молочных желез, три глаза, а так же куча генизмов неврологических. По последней моде её левая рука была отрезана по локоть, а крышка черепа – полностью снята и заменена прозрачной полусферой, обнажавшей мозг. – Или вы уже..., – на её лице наконец-то зафиксировалось достаточно продолжительная досада.

– Чуть-чуть опоздала, – сказала Ира.

– Что ж вы меня-то не подождали?

– Тебе надо было хоть и-мэйл с заявкой прислать...

– А что сейчас делать собираетесь?

– Да в "Ковчег" хотели заглянуть, – признался Исаак. – Убраться там...

– А можно с вами? Я в твоём "Ковчеге" последний раз была недели две назад; ты там что-нибудь новое установил за это время?

У Нины было тайное подозрение, что на самом деле Исаак относится к Валерии не столь прохладно, как они все, хотя виду и не подаёт. И если к Ире Михайловой она его не ревновала, то насчёт Валерии всё обстояло немного иначе. Зачем он сказал, что они собираются в Матрицу? Мог и не говорить ведь, и тогда бы она ушла, и мы нырнули бы туда вчетвером...

– Ну, я резидентную вакцину туда поставил, – гордо сказал дог. – Теперь ни один вирус не пролезет.

– Короче, или мы подключаемся, или не подключаемся, – вмешалась Нина. – Давайте решать быстрее. Время-то идёт.

Они с Валерией пересеклись взглядами, и та немного снисходительно усмехнулась, что крайне не понравилось Нине. Наверняка эта самка намерена отбить у неё Исаака. Ещё бы: все женщины от него без ума, ещё бы... Ещё бы. Но он – мой; Иссак мой и ничей больше...

Они прошли в компьютерную, Исаак подключил к ВР-выходу шестиштекерный кабель (один "джек" останется лишним), и, усевшись на пол кто в какой позе, все воткнули себе в гнёзда штекеры. Валерия села по левую лапу от Исаака.

– Поехали, – сказал тот, нажимая "Enter".

"Ковчег Исаака" – последний оплот земной цивилизации в преддверии грядущего Апокалипсиса; "Ковчег Исаака" – вот то место, откуда начнётся возрождение новой расы. Но всё это субъективные мысли самого Исаака, который вовсе не уверен, что Конец Света наступит на самом деле, поскольку он всегда был чрезмерно мнительным и вбивал себе в голову что попало. Однажды, например, он с того ни с сего решил, что его мама попала в авиакатастрофу, когда она летала в командировку в Москву, и два дня проплакал, думая, что она погибла, а когда она вернулась, долго проклинал себя за свой дурацкий образ мышления. Но что поделать – таков уж он есть. И пускай мой ковчег не будет использован как убежище, думал Исаак, я всё равно люблю его. В любом случае, это приятное место для отдыха после рабочего дня (Исаак работал таксистом), к тому же отлично защищённое от разных вирусов и хакерских вторжений. А если что-то действительно случится, то мы сумеем там отсидеться.

Несколько перекопирований с сервера на сервер, а потом последний прыжок - и они уже стоят перед "Ковчегом". Снаружи он неказист, но, как говорится, встречают по одёжке... Исаак улыбнулся и достал криптоключ. Подумать только, ещё каких-то полвека назад для вхождения в Матрицу требовались специальные костюмы! С внедрением нейронных процессоров всё это оказалось ненужным. Итак, Исаак открыл дверь, и пригласил всех внутрь. Добро пожаловать, дамы и господа!

Для начала Исаак продемонстрировал Валерии свои новые охранные системы, она восторженно поохала-поахала, а потом сообщила, что хочет выделить мочу и временно отключилась. Нина затеяла уборку.

– Чёртовы тараканы! – бормотала она изредка. Года два назад какой-то придурок запустил в Матрицу саморазмножающиеся программы, выглядящие как земные тараканы, и хотя особого вреда они не причиняли, смотреть на них всё равно было противно. Уничтожить же их было невозможно, поскольку, когда вы пытались их выделить, перед тем, как отправить в корзину, они не выделялись, так как были соответствующим образом защищены. Впрочем, в некоторых случаях они оказывались даже полезными – когда поедали остатки автосохранения, иногда образующиеся в виде самостоятельных файлов и здорово засоряющие системные ресурсы. Но Нина их всё равно терпеть не могла.

Сашка и Ира включили симулятор и отправились в луна-парк. Исаак полулежал в кресле, прикрыв глаза. На реальном уровне он почувствовал, как чья-то конечность начинает ласкать его половой орган – это вне всяких сомнений была правая рука Валерии. Ему нравилась эта девушка – вероятно, в первую очередь потому, что она была прямой противоположностью его жены Нины. Она сменила руку на рот, Исаак положил лапы ей на плечи. Конечно, совесть ему шептала, что он не должен изменять таким образом Нине, но заставить себя прервать интим-контакт он не мог, то есть мог, но это было практически нереально в его положении. Эякулируя, он едва не залаял, как делал это всегда в такие минуты, но нашёл в себе силы и сдержался, хотя сделать это было довольно трудно. Он ещё никогда не изменял Нине, а все его сексуальные контакты с Валерией ранее ограничивались лишь общим свингом, но, похоже, она решила внести серьёзную коррективу в их тип отношений, и оказалось, что от сакральности этого действа, от осознания измены Нине в тот момент, когда она находится почти рядом с тобой, от всего этого у тебя лишь усиливаются оргиастические переживания, но всё-таки в таком подходе к семейной жизни есть что-то предательское, да, теперь я понял это, очень трудно контролировать себя, когда ты возбуждён, но когда напряжение спадает, ты можешь наконец мыслить нормально и оценивать вещи трезво, понимая, что поступил ты подло и некрасиво, что нужно как-то всё это исправить, но как? Как?! Признаться Нине? Боже, ему нужно было оттолкнуть Валерию, не позволять ей делать это с ним! Она, словно коварная змея, тайком пробравшаяся в гнездо их любви, чтобы искушать запретным плодом, а потом жалить, жалить в самое больное место. Но она не виновата; она такая, какая есть... У всех у нас на ногах захлопнулись зубья кармических капканов, и чтобы как-то скрывать это, мы вынуждены либо выдавать их за украшения, либо притворяться, что этих капканов не существует. Мой капкан – это Валерия. Я попал в неё и теперь не знаю, как освободиться. И ещё эти сны... Проклятье, да я просто УВЕШАН этими капканами!!!

В комнате снова нарисовалась Валерия.

– У тебя на компе какая-то лампочка мигает, – сказала она как ни в чём ни бывало.

– Пускай мигает, – мрачно ответил Исаак. Обхватив морду кривыми пальцами, он задумчиво исследовал тёмные закоулки своей души.

– Кажется, это что-то серьёзное, – не успокаивалась Валерия. Он понял, что таким образом она как бы намекает на то, что теперь настала его очередь отключаться и удовлетворять её.

– Нина, я хочу тебе признаться..., – начал было Исаак, но тут в комнате вновь проявились Михайловы, причём, вид они имели несколько напуганный.

– Луна-парки закрыли, – сообщил Сашка. – Что-то странное происходит; похоже, проблемы где-то в Неваде, – он имел в виду главную материнскую плату с гиперпроцессором, поддерживающим основную часть ресурсов Матрицы. – Здесь у вас, я смотрю, всё пока нормально, а в некоторых местах даже двигаться не можешь, потому что зависаешь.

Тут неожиданно заговорила внутренняя система оповещения.

– Внимание, внимание! Во избежание нейронных повреждений людям желательно покинуть киберпространство! Внимание, внимание..., – запись пошла по второму кругу.

– Я же вам говорил, – прошептал Исаак, чувствуя, как страх сковывает все его мышцы. – Я же вам ГОВОРИЛ!

– Внимание, внимание! – не успокаивался голос. – Во избежание нейронных повреждений людям желательно срочно покинуть киберпространство. Повторяем: срочно покинуть киберпространство...

Исаак весь дрожал, остальные тоже были напуганы и более напоминали восковых мумий, чем цифровые аналоги. Воздух вдруг уплотнился, стал чётко различим каждый пиксел.

– Я видел всё это во сне!!! – выкрикнул Исаак и вдруг завыл, осознав, что все его антивирусные системы оказались бессильными перед НАСТОЯЩЕЙ опасностью.

– Я сматываюсь, – прошептала Валерия. – Делайте что хотите, но лично я сматываюсь! – она протянула руку к виску, дабы выдернуть невидимый здесь штекер.

Ничего не изменилось.

– Внимание, внимание! Искины первых трёх поколений, немедленно покиньте кластеры зоны Б! Немедленно покиньте кластеры зоны Б!

– Почему..., – начала Валерия, но тут же исчезла, поскольку разъединение наконец-то произошло, с задержкой в несколько секунд.

Словно по команде, Михайловы и Добролюбовы тоже выдернули свои штекеры, дабы прервать коннект. Страшный писк полился в их уши; кто-то из женщин начал кричать. А потом они вывалились наконец в свою реальность, но

и

там

тоже был

этот ПИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИСК

ПИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИСК!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

– Сейчас всё это кончится! – выкрикнула Ира. – Я поняла, мы до сих пор в "Ковчеге", сейчас они всё исправят!

– Посмотри за окно, дура!!! – закричала в ответ Валерия.

Ира посмотрела и обмочилась. Неба не было. Вместо него полыхало что-то отдалённо напоминающее северное сияние.

Нина принялась истерично визжать. Исаак выл. Сашка Михайлов просто стоял, остекленевшим взглядом смотря в окно. Мозг Валерии под стеклосферой пульсировал. Происходило что-то страшное.

Определённо, это был тот Конец Света, который предсказывал Исаак.

В следующую секунду пол начал дрожать, а воздух... воздух стал кричать. Теперь это был уже не писк, а натуральный рёв, словно чей-то крик записали на микродиск и теперь транслировали на весь земной шар, при этом немного замедлив и исказив страшными перегрузками. "Что, если это кричит Бог?" – мелькнула мысль у Исаака, и мысль эта вырвала его из оцепенения, вырвала с корнем... "Вышли мы из Матрицы или нет? – принялся быстро рассуждать дог. Сознание его начало работать на удивление трезво, в то время как все остальные, похоже, окончательно завязли в шоковом сиропе. – Похоже, да, вышли, но почему же тогда на микрокосме по-прежнему светится окошечко "Matrix"?"

Дог попытался нажать "Escape", но ничего не изменилось, а когда он убрал лапу от клавиши, то она потянулась вслед за его пальцем, вязкая и тягучая, как будто расплавившаяся от высокой температуры. Исаак с криком, полным паники и отвращения, стряхнул её липкие нити со своего пальца и отпрянул прочь от компьютера. Сквозь интерьер комнаты начали проявляться очертания чего-то ещё.

Ира вдруг упала – очевидно, в обморок. Бог по-прежнему кричал, кричал от страха за судьбу своего творения, а, возможно, за свою собственную. По штанине брюк Сашки ползла тёмная струя. Нина... Нина, похоже, стала живым растением. Одна лишь Валерия вдруг заморгала глазами, задвигалась, метнулась к нему.

– Исаак, Исаак, сделай же хоть что-нибудь!

– Что, что я могу сделать?! – закричал в ответ тот.

Она вдруг начала целовать его в морду. Он начал лизать её в ответ. Тем временем сквозь ту комнату, в которой они находились, явственно проступила центральная комната "Ковчега Исаака", наложившись на реальность всей своею виртуальностью и зафиксировавшись в таком положении сюрреалистической аппликацией. Два мира слились в один, обретя вечный симбиоз. И вдруг стало тихо-тихо, крик Бога прекратился, и это было словно свет в конце тоннеля, словно пластырь транквилизатора, словно...

... так хорошо, так спокойно...

... рай, штиль, райский штиль, штильный рай...

Апгрейд мироздания завершился.

Слияние произошло.